Еще раз о компетентности. Еще раз о совести

  Александр Тарасов

В № 68 «Учебников» была опубликована статья Ольги Дашковской «Еще раз о войне», формально посвященная «круглому столу» «Четыре года за четыре урока (История Великой Отечественной войны в школе)», который, как явствует из статьи, состоялся «в научно-просветительском центре «Холокост» в рамках V Всероссийского августовского интернет-педсовета».

Эта небольшая статья меня поразила. Поразила а) некомпетентностью и б) чудовищной расстановкой идеологических акцентов.

В самом начале статьи заявляется, что существует угроза, «что торжества по поводу знаменательной даты (60-летия Победы. – А.Т.) могут вылиться в показуху, в очередную кампанию с парадными шествиями и фанфарами, а многие насущные проблемы так и останутся нерешенными. Одна из них состоит в том, что через 60 лет после разгрома коричневой чумы нацистские идеи в России живут и процветают: множатся ряды скинхэдов, прилавки завалены книгами о лидерах Третьего рейха, на стенах домов чернеют свастики».

Далее сообщается, что участники «круглого стола» пришли к выводу, что «равнодушное отношение общества (так-таки и всего общества? – А.Т.) к этим позорным явлениям – не что иное, как закономерная (!!! – значит, и бороться с этим бессмысленно, раз «закономерная»? – А.Т.) реакция на официальную позицию, которая состоит в освещении «позитива» на страницах школьных учебников истории (массовый героизм советского народа, проявленный в годы Великой Отечественной войны, скупое перечисление дат, боев, имен). В то же время умалчивается правда о тяготах, лишениях, противоречиях тех лет». Не буду придираться к стилю, на мой взгляд, чудовищному (одно выражение «разгром коричневой чумы» чего стоит!), укажу лишь на явное нарушение элементарной логики: с сегодняшними учебниками сталкиваются лишь школьники и учителя, а это по определению не только не все общество, но даже не самая крупная его часть. Может быть, причины расцвета фашистской идеологии и фашистских организаций в стране, победившей некогда фашизм, все-таки в чем-то другом? При Хрущеве или Брежневе, положим, тоже в школьных учебниках при освещении Великой Отечественной царствовал «позитив» (и куда более зубодробительный, чем сегодня), но вот ни фашистских партий, ни скинхедов, ни книг, пропагандирующих фашизм, что-то не было. Интересно, почему бы это?

Далее Дашковская объясняет, что имеется в виду: «Дети очень хотят знать правду, и не столько ее парадную, «разрешенную» сторону, сколько оборотную, малоизвестную, – считает Ирина Алхазашвили, преподаватель истории из Центра образования № 548 «Царицыно». – Ребят волнуют именно те вопросы, на которые трудно найти однозначные ответы. Например: что заставляло советских граждан сотрудничать с гитлеровцами? почему Матросов воевал в штрафном батальоне? почему Зою Космодемьянскую сдали немцам «свои», советские крестьяне? почему Муссолини в молодости увлекался социалистическими идеями, а впоследствии примкнул к фашистам?».

Поскольку ни о каких возражениях на это выступление не сообщается, следовательно, все участники «круглого стола» были с ним согласны. А между тем это – выступление, свидетельствующее о полной профнепригодности И. Алхазашвили. Она задала четыре вопроса. Из них один общий, неконкретный («что заставляло советских граждан сотрудничать с гитлеровцами» – интересно, почему только «что», а не «кто»? – ведь человека, назначенного оккупантами старостой, если он от назначения отказывался, как правило, расстреливали). А в трех других – в каждом – И. Алхазашвили демонстрирует полное незнание фактов, недопустимое для учителя истории в школе.

Во-первых, ни в каком штрафном батальоне Александр Матросов не состоял. Он был рядовым 56-й гвардейской стрелковой дивизии, а в гвардии штрафбатов не было: власть считала недопустимым совмещать гвардейские части, которые должны были служить примером для всех войск, со штрафниками. Матросов был комсомольцем. Штрафник не мог состоять ни в ВЛКСМ, ни в ВКП(б). В сентябре 1943 г. имя А. Матросова было присвоено 254-му гвардейскому стрелковому полку, в котором он служил. Штрафник не мог быть удостоен такой чести.

Во-вторых, никакие «свои» «советские крестьяне» Зою Космодемьянскую фашистам не сдавали. Место, где она скрывалась, выдал гитлеровцам взятый в плен член ее же диверсионной группы Клубков (позже был за это расстрелян), а ловить Зою помогал оккупантам полицай Скворцов (тоже расстрелян). Вот вам и «советские крестьяне».

В-третьих, Муссолини вовсе не «увлекался в молодости социалистическими идеями, а потом примкнул к фашистам». Муссолини был видным деятелем Итальянской социалистической партии (ИСП), редактором официального органа ИСП – газеты «Аванти!». После начала I Мировой войны Муссолини стал одним из лидеров «интервенционистов», то есть сторонников войны, за что и был из Соцпартии с позором изгнан. И не мог Муссолини «примкнуть к фашистам», поскольку он сам и основал фашистское движение, то есть был первым фашистом. Это другие примыкали к нему.

Говоря иначе, И. Алхазашвили не просто не владеет материалом, но, впечатление такое, что черпает свои познания о войне именно из той профашистской литературы, обилием которой на наших прилавках так обеспокоены, если верить О. Дашковской, участники «круглого стола».

Я бы на месте директора ЦО № 548 задумался о том, кто и что именно преподает в его школе. Логично ведь предположить, что И. Алхазашвили и на уроках занимается такой же профашистской пропагандой, как и на «круглом столе». У меня есть даже предположение, какой именно «источник» прорабатывает она со своими учениками: антисемитский интернет-ресурс «Ревизионизм холокоста» – это именно там, наряду с текстами Юргена Графа, «доказывающими», что истребление фашистами евреев – не более чем «жидовский вымысел», размещены статьи о «штрафнике» Матросове и «сданной советскими крестьянами» оккупантам Космодемьянской.

Да, конечно, последние 15 лет разного рода ультраправые авторы, отрабатывающие социальный заказ по охаиванию всего советского и тем более коммунистического, какой только лжи не насочиняли. В частности, о Зое Космодемьянской писали, что ее вообще не существовало, что это – выдумка сталинской пропаганды; что Зою «схватили и сдали немцам местные крестьяне потому, что она поджигала их избы»; что ее (конкурентная версия!) сдало фашистам советское руководство, чтобы заполучить – с пропагандистской целью – мученицу; что Зоя выдала оккупантам все, что знала – добровольно и без пыток; что она (опять конкурентная версия!) ничего немцам не выдала, потому что была… шизофреничка… И т.д., и т.п. Много разных гадостей насочиняли о войне духовные наставники тех самых скинхедов, по поводу расцвета которых сокрушались участники «круглого стола». Могу для примера назвать имя одного такого наставника, любителя изобретать антисоветские мифы о Великой Отечественной: Александр Иванов-Сухаревский, лидер Народной национальной партии, молодежным крылом которой является скинхедская организация «Русская цель».

Но в том-то и состоит задача учителя истории (если у него, конечно, есть совесть), чтобы не транслировать в классе фашистскую пропаганду, а разоблачать ее. Алхазашвили все делает с точностью до наоборот.

Как выясняется, она не одинока. Ей не только никто не возразил, не опроверг транслируемый ею власовский бред, но и автор статьи О. Дашковская оказалась точно так же отравлена пещерными антикоммунистическими мифами – судя по тому, что она, не дрогнув, написала про Ольгу Берггольц, что та «погибла в застенках НКВД». Ну хорошо, историю филолог Дашковская не знает, но курс отечественной литературы должна была в вузе проходить? Ольга Берггольц благополучно умерла своей смертью в 1975 г. НКВД перестал существовать еще в 1946-м. В 1950 г. О. Берггольц, уже умерщвленная, по О. Дашковской, в застенках НКВД, лично получала Сталинскую премию. Не знаю, как сейчас, но в советский период книга Берггольц «Дневные звезды» (1959) входила в обязательный курс на филологическом факультете.

Удивительно, но лишь вскользь, как о чем-то само собой разумеющемся, в статье упоминается о том, что все изучение Великой Отечественной «втиснуто» в четыре урока. Последнему дураку понятно, что это форменное преступление. Невозможно составить хоть сколько-то внятное представление о Великой Отечественной войне, а уж тем более разобраться в «нерешенных насущных проблемах» и сделать выводы за четыре урока! Но это постыдное положение создано не учителями, оно создано чиновниками Минобразования и неолиберальными «реформаторами» школы из ВШЭ, поклонниками чилийского фашиста Пиночета, разработавшими и «спустившими вниз» такой позорный курс истории, который прямо и целенаправленно препятствует внедрению антифашистских установок и знаний в школе. Это – позиция властей. Так же, как и безвозбранное издание биографий фашистских вождей многотысячными тиражами и их свободная продажа. Как и оправдательные приговоры организаторам фашистской пропаганды (последний яркий пример – дело В. Корчагина). Суд – это часть государственной машины. Именно эта машина сознательно фашизирует нашу страну.

А учителя на «круглом столе» вместо того, чтобы принять резолюцию протеста против заведомо преступной установки по «изучению» Великой Отечественной войны за четыре урока и призвать своих коллег не соблюдать эту установку и вести в школе антифашистскую пропаганду и изучать Великую Отечественную подробно, разъясняя школьникам опасность фашизма, что-то жалко лепетали о «внеурочной деятельности»…

Нельзя одновременно внедрять в сознание детей фашистские мифы о Зое Космодемьянской и Александре Матросове, как это делает И. Алхазашвили, – и одновременно сетовать на расцвет скинхедов. Второе прямо вытекает из первого.

История Великой Отечественной была и остается вопросом идеологическим – поскольку сама война была идеологической войной. При Ельцине была сделана попытка (неудавшаяся) переписать историю войны и представить власовцев (как это было сделано в Прибалтике с местными коллаборационистами) героями. При Путине тоже происходило и происходит много чего удивительного и позорного, связанного с Великой Отечественной. При Путине по суворовским училищам и кадетским корпусам с помпой и почетом ездил капитан власовской армии П. Бутков, который рассказывал учащимся, как он вместе с гитлеровцами уничтожал «проклятых большевиков». Небезызвестный г-н Йордан, экзекутор НТВ (и, как оказалось, сын и внук белогвардейцев, служивших во вспомогательных частях СС в Югославии и расправлявшихся там с местным населением) возглавил целое объединение кадетских корпусов и чуть было не провел провласовский съезд этого объединения в Питере – и в качестве почетного председателя там должен был присутствовать и выступать министр обороны Сергей Иванов, «правая рука» и личный друг Путина. Это мероприятие сорвалось только потому, что о нем узнали журналисты из газеты «Версия в Петербурге» – и опубликовали статью. Во избежание скандала съезд отменили. Вот вам, кстати, и реакция общества, якобы сплошь равнодушного. Причем реакция журналистов, а не учителей истории кадетских корпусов, которые поголовно молчали и во всем участвовали, к позору преподавательского сообщества. И не надо в качестве оправдания этого позора ссылаться на то, что в кадетских корпусах многие преподаватели носят погоны. Звание офицера (как и учителя, впрочем), не должно быть синонимом слов «трус» и «подлец».

При Путине тема Великой Отечественной не просто ритуализирована донельзя (а всякий ритуал – это действие, смысл которого забыт), но превращена в балаган. Именно при Путине в Кремле стали устраивать позорные по качеству «торжественные концерты» 9 мая, когда в декорациях, пригодных разве что для клуба в исправительно-трудовой колонии, безголосые певцы и певицы, сделавшие себе карьеру через постели продюсеров, «пели» в манере «русского шансона» (то есть уголовной) песни военных лет. Иначе как сознательным издевательством над живыми ветеранами и особо циничным оскорблением памяти жертв фашизма это назвать нельзя. Так же, как и устроенное недавно потешное действо, якобы инсценирующее битву под Москвой. Так же, как и приравнивание ветеранов постыдной колониальной Чеченской войны к ветеранам Великой Отечественной.

Профессия учителя – профессия социально ответственная. Когда учительское сообщество отказывается сопротивляться явно преступной образовательной политике властей и сосредоточивается на рептильных обсуждениях, как реализовать нереализуемое (например, втиснуть Великую Отечественную в четыре урока), оно само себя дискредитирует. И даже хуже того – выступает сообщником чиновных преступников.

 

 

 

 

  

НКВД-РККА