Пока в Таллинне делают политический капитал на костях, в России
на тех же костях просто делают деньги. И не только в подмосковных Химках, где
ради нового строительства ликвидировано захоронение летчиков-героев, но и в
Петербурге, где к ликвидации намечены сразу два мемориала: форт «Красная Горка»
и знаменитое Марсово поле. По сведениям «Новой», на месте форта собираются
возвести элитный коттеджный поселок, а на Марсовом поле — оборудовать подземный
паркинг для состоятельных автовладельцев.
Российский
МИД в своей ноте классифицирует перенос таллинского «Бронзового солдата» как
«противоречащий элементарным принципам человеческой морали и гуманизма».
Однако, когда в самой России уничтожаются мемориалы, вопрос о морали почему-то
не рассматривается вовсе — тут цена вопроса имеет только денежный эквивалент.
В
канун Дня Победы под Петербургом начался демонтаж артиллерийских транспортеров
и орудий памятника героической обороны Ленинграда — форта «Красная Горка». По
информации заместителя главы Муниципального образования (МО) «Лебяжье»
Александра Сенотрусова, демонтируемые элементы мемориала отправляются в
подмосковное Архангельское, в частный музей автомобилей и военной техники
Вадима Задорожного. Именно ему в сентябре 2004 года передало транспортеры
руководство ракетно-артиллерийского управления флота, на балансе которого они
находились.
Осуществляемую
зачистку территории местные жители связывают с планами коммерческой структуры
«ОАО «Третий Парк»», пожелавшей возвести коттеджный поселок на имеющем статус
заказника живописном участке побережья Финского залива. Между тем в списке
объектов охраняемого ЮНЕСКО памятника «Красная Горка», помимо площадки боевой
техники, орудий и блиндажей, значатся и братские захоронения — как участников антибольшевистского
Кронштадтского мятежа, поднятого в форте в 1919 году, так и советских воинов,
оборонявших Ленинград от фашистских захватчиков.
В
феврале депутаты МО «Лебяжье» обратились к тогдашнему министру обороны Сергею
Иванову с письмом, которое заканчивалось призывом:
«Услышьте нашу боль! Мы ни на минуту не можем
согласиться с такой кощунственно постыдной гибелью бастиона России на
красногорском рейде. Отсчет времени пошел на дни. Не допустите варварства на
Красной Горке, товарищ министр обороны России! Защитите безмолвных защитников
Отечества!».
В
феврале же депутат петербургского парламента Алексей Ковалев направил
губернатору Валентине Матвиенко запрос «о необходимости принятия срочных мер
для предотвращения уничтожения «Красной Горки» как памятника героической
обороны Ленинграда в период блокады». Ответ пришел только спустя полтора
месяца, и смысл его сводился к следующему: это не ваше, депутата городского
парламента, и не наше, правительства Петербурга, дело, ибо памятник территориально
относится к Ленинградской области, а не к Петербургу.
—
Я вынужден был направить губернатору повторный запрос, — рассказал «Новой»
депутат Ковалев, — в котором попросил разъяснить, считает ли Валентина
Матвиенко форт «Красная Горка» памятником обороны Ленинграда, и если да, то
несут ли власти города ответственность перед блокадниками и ветеранами за
сохранение этого уникального памятника?
«Особенно
поражает, что демонтаж памятника был начат в канун святого для многих в мире
праздника — Дня Победы в Великой Отечественной войне… Категорически осуждаем и
возмущены… Кощунственное надругательство над светлой памятью… Обращаемся к
Президенту Российской Федерации с просьбой… остановить происходящее»
—
это выдержки из заявления депутатов Законодательного собрания Ленинградской
области. Но — по поводу переноса «Бронзового солдата» в Эстонии. То, что
происходит у них под носом, на территории Ленобласти, почему-то не вызывает
депутатского гнева.
Если
всерьез задуматься о причинах столь разнящейся реакции нашей власти на
уничтожение памятников в России и вне ее пределов, можно прийти к совершенно
неожиданному предположению. Роковая ошибка эстонской стороны заключается в
неверно выбранном обосновании осуществляемых ею действий: если бы Таллинн предъявил
не политические/идеологические мотивы, а коммерческие — нашим стало бы понятно.
Ну, например, что площадку требуется расчистить для строительства офисного
небоскреба для «компании № 1». Не вызывает же у руководства Петербурга
возражений намерение «Газпрома» соорудить свою башню на месте Ниеншанца, где
сложили свои головы солдаты петровской армии и где выявлены два захоронения,
относимые еще к русскому кладбищу второй половины XVII века. Или сослались бы
на необходимость сооружения платной парковки — это тоже весомый аргумент.
Глава
смольнинского Комитета по инвестициям и стратегическим проектам Максим Соколов
презентовал недавно схожую идею: разрешить частному капиталу «организовать
парковку под Марсовым полем с небольшими зонами коммерческой торговли». А
захороненные здесь жертвы Февральской революции и Вечный огонь можно перенести.
Эти
планы не встречают принципиальных возражений и со стороны КГИОП. Председатель
охранного ведомства Вера Дементьева уже заявила: «В принципе мы не против
подземного строительства в историческом центре, под площадями или даже под
Марсовым полем. Но должны быть грамотные расчеты, продуманное решение проблем
въездов и выездов, необходимо привлекать нормальных подрядчиков, страховать все
риски. Если полетят соседние исторические здания — это будет слишком высокой
ценой».
А
ее заместитель Алексей Комлев, развивая тему подземного строительства в
Петербурге, призвал лишь «хорошо продумать, что в каждом конкретном случае
выгоднее городу: строительство подземной парковки, торгового комплекса или
двухуровневой развязки». Выгоды сохранения культурного наследия даже не
обсуждаются.
Марсово
поле уже давно привлекало внимание тех, кто видит в нем лишь бессмысленно
пустующую, неосвоенную территорию. Еще летом 2002 года, выступая в городском
парламенте, первый заместитель председателя Комитета по строительству Александр
Лобанов признал: «В нашем комитете лежит несколько заявок на строительство в
Летнем саду и на Марсовом поле».
«Предположите, что кладбища на площади нет, —
еще в 2004-м предлагала «помечтать» одна из городских газет. — В центре поля
зеленая зона, которая используется по назначению: как место массового отдыха
горожан. С соответствующей инфраструктурой — стоянками для автотранспорта,
туалетными павильонами и т.п.». В этом же тексте утверждалось: «Ореол святости,
который окружал мемориал все семьдесят лет его истории, во многом не имеет
исторических корней. Среди 180 погребенных многие были не опознаны… Вряд ли
можно причислить к лику «бессмертных» и людей, которые не то чтобы сильно не
любили свергаемую монархию, но сильно любили пограбить и пострелять».
Риторика,
удивительно схожая с так возмутившими нас заявлениями представителей Эстонии,
позволивших себе публично предположить, что у подножия «Бронзового солдата»
захоронены убитые своими же «дезертиры» и «мародеры».
Форт
«Красная Горка», строительство которого началось в 1909 году, пожалуй, наиболее
известный из всех фортов, находящихся в окрестностях Санкт-Петербурга. Во
времена революции он прославился мощным антибольшевистским восстанием,
подавленным частями Красной армии.
В
годы Великой Отечественной войны моряки-артиллеристы активно участвовали в
обороне Ленинграда. По сути, линия продвижения немецких частей определялась
дальностью стрельбы орудий форта.
В
60-х годах на его месте были оставлены мемориал с захоронениями 1919—1944 годов
и одна из батарей, на которой открыли экспозицию боевой техники.
Марсово
поле — крупнейший мемориально-парковый комплекс в центре Санкт-Петербурга,
занимающий почти девять гектаров. История Марсова поля восходит к первым годам
основания Петербурга. Тогда эта местность была участком лагерного расположения
войск на биваках. В конце XVIII века здесь воздвигли монументы в ознаменование
побед русской армии.В 1801-м в южной части поля поставили памятник А. В.
Суворову (скульптор М.И. Козловский). Великий полководец изображен в образе
бога войны Марса. С тех пор Марсово поле и носит свое нынешнее название.
Смысловым
центром Марсова поля является памятник павшим борцам революции 1917 года,
торжественно открытый 7 ноября 1919 года. Гранитные стены памятника с
надписями-эпитафиями ограждают братские могилы жертв революции и Гражданской
войны. В 1957 году в центре памятника был зажжен Вечный огонь.
Марсово
поле — это символ памяти павших, свидетель торжественных событий в истории
русской армии и просто один из красивейших скверов Санкт-Петербурга.
3 мая 2007г
НКВД-РККА
